Владислав Прусенко

 

ПСИХОЛОГИЯ  и  ПСИХОСОМАТИКА

Корзина (0)

Взаимодействие типов

Поскольку типов личности у нас четыре, можно выделить всего шесть способов взаимодействия между разными типами. Чтобы их описать, сформулирую одно правило: каждый тип стремится формировать привычное для него число связей максимально доступной для него силы, но взаимодействие двух типов ограничено меньшим из значений (правило логического вычитания). Итак.

1. Взаимодействие I + II. Тип I пытается установить одну прочную ментальную связь, в то время как тип II – несколько более слабых эмоциональных. Первый тип нуждается в том, чтобы в отношениях все было четко, понятно и неизменно, и так же себя ведет. «Сказал “люблю” – значит, люблю, и незачем переспрашивать по сто раз!». Тип II вынужден постоянно обновлять состояние более слабых связей, ища подтверждение факту близости, желательно – несколькими альтернативными способами. «А ты меня любишь? А как? … А сейчас?»

 

gallery/11

2. Взаимодействие II + III. В то время как тип II устанавливает близость сразу несколькими альтернативными способами, у III всегда все сложно, и он в принципе не способен ответить окончательным согласием или окончательным отказом. С точки зрения II, близость недостаточно сильная, но партнер дает шанс ее укрепить; естественно, ни о каком фактическом укреплении речь не идет, оно даже нежелательно. Тип II здесь – своего рода «ёжик в тумане»: ничего не понятно, но очень загадочно. В то же время тип III чувствует, что дает неполноценную близость и испытывает чувство вины и желание сбежать. Однако, окончательное сбегание так же невозможно, как и нормальная близость, и эта драма может длиться долго. Вечная драма и «все сложно» - характерные признаки отношений с типом III.

gallery/12

3. Взаимодействие I + III. Тип I пытается установить одну прочную связь и добиться окончательной определенности в отношениях. В то же время тип III любыми способами избегает определенности (или, что то же самое, не может ее сформировать), у него всегда и во всем «все сложно». Постоянное принуждение к определенности для типа III так же мучительно, как и хроническая неопределенность для типа I. Это состояние сильного стресса для обоих. Мыслительные процессы обоих блокируются.

gallery/13

Типы I и III являются антагонистами и взаимно травматичны при длительном взаимодействии. Хотя в «гомеопатических» дозах такое общение может быть полезным.

4. Взаимодействие I + IV. Тип I оказывается внутри IV как будто в вакууме, в одиночестве, без чувства связи. Что его как интроверта, в какой-то мере устраивает. Тип I будто наполняет собой IV, внутреннее встречается с внешним, форма обретает содержание. При этом тип IV может ощущать I как нечто инородное внутри себя; впрочем, не настолько значимое, чтобы попытаться избавиться. Но, если у внутреннего (I) может быть лишь одно внешнее (IV), у внешнего может быть много внутренних. В какой-то момент I обнаруживает, что он в этом вакууме не один, и там еще полно народу – но нет того, ради которого он пришел. Тип IV же в принципе не способен оценить состояние «гостей», и никогда не знает, что происходит в отношениях. Точнее, избегает этого знания.

gallery/14

5. Взаимодействие II + IV. Эти типы – также антагонисты. В то время, как тип II ищет подтверждения близости сразу несколькими способами, тип IV не отвечает ни на один из них. С другой стороны, такая назойливость со стороны II раздражает IV. IV декларирует, что близость есть; но не может ее подтвердить. Они давят друг другу на болевые точки: нулевая эмпатия IV встречается с необходимостью постоянно обновлять эмоциональную связь у II. Это значит, что нарцисс очень быстро покажет эмоционалу всю уязвимость его идеи "близости в отношениях". А эмоционал быстро покажет нарциссу всю пустотность его «образа себя». Ни один из них, на самом деле, не находится в контакте ни с собой, ни с другими. Просто иллюзии разные. II дезориентирован; IV раздражен.

gallery/15

6. Взаимодействие III + IV. Это взаимодействие можно образно описать как «туман в вакууме». Тип III предоставлен сам себе, проживать свою внутреннюю драму. Ввиду отсутствия четких сигналов, IV может без особых усилий эту драму игнорировать. При этом, обеспечивая сравнительно безопасное внешнее пространство для ее протекания. С другой стороны, IV это устраивает в том смысле, что дает ему внутреннее наполнение – нечеткое, непонятное, вполне призрачное, но тем и ценное. Оно вроде бы есть, но вроде бы и нет. Для IV, мастера формы без содержания, – это хорошее решение. При этом эмоциональная близость как таковая не реализуется – один из типов не способен оформить ее четко, другой вообще не способен ее чувствовать.

gallery/16

Как мы видим, все описанные взаимодействия несут в себе разную степень конфликта. Отношения между одинаковыми типами я не рассматриваю намеренно – это отношения полного подобия, они не несут конфликта, но и не имеют динамики, и в семейной системе являются редким исключением.

Под действием стресса, каждый тип может как бы расщепляться на два соседних, которые образуют его внутреннее и внешнее пространство, или «хорошую» и «плохую» версию себя. И эти две версии себя неизбежно оказываются антагонистами, формируя внутренний конфликт личности. Например, тип II расщепляется на I и III, тип I – на II и IV, и т.д.

При этом, если например у ребенка типа II родитель типа IV, будучи антагонистом, настойчиво транслирует установку «будь как я», это вызовет расщепление личности ребенка на I и III и переведет конфликт в другую плоскость, но не решит его. Формируется бесконечный лабиринт отражений, в котором фрагменты личности снова и снова расщепляются друг об друга, постепенно дезинтегрируя психику ребенка.

Любые три разных типа, автоматически образуют треугольник Карпмана.

Триада мать-отец-ребенок обычно также образуют треугольник Карпмана. Причем, первый ребенок заполняет свободный угол треугольника; второй вынужден бороться за свое место в треугольнике, вытесняя одного из родителей; а третий - оттесняет и второго родителя, в результате чего три ребенка образуют уже вполне самостоятельный треугольник Карпмана. И наконец, оставляют родителей в покое. Но это лишь предположение.

Если тип личности ребенка не совпадает с типом личности родителя (а такое бывает часто), родительские ментальные инструкции, их нормы морали оказываются неприменимы для ребенка, а порой и разрушительны. Ребенок чувствует, что он «не такой, как надо», но ничего не может с этим сделать. Что обрекает его на тяжелую безрезультатную борьбу с самим собой либо с родителями, но и подталкивает к ранней сепарации и самостоятельности.